Михаил Чаплыга: «Меня судьба прибила членом! Хоть у меня свой по колено…»

Михаил Чаплыга - педераст пассивный - и его ебарь

Друзья я великий анархист-правозащитник, видный политолог и широкого профиля эксперт по всем вопросам Михаил Чаплыга, которого вы можете видеть на всех телеканалах Украины. Я – звезда голубого экрана, но сегодня я хочу вам рассказать такое, от чего вы все охуеете…

У меня есть Тайна, великая Тайна бытия… Нечто, в чем я на 100% уверен, и нечто, о чем никто и никогда не догадается, глядя на меня. Помимо девушек я влюбляюсь и в парней! Могу сказать, что я брутальный ватный мэн, и мне не привыкать бороться с моими педерастическими наклонностями. Но никто не знает, что у меня в голове. Я поссорился с мужчиной настоящим и решил попрыгать на хуях. Мне 47 лет, я из городка Борислав Львовской области, поэтому с детства привык к разным неординарным вещам. Мне пришлось научиться драться, быть дерзким и смелым, агрессивным, потому что только так люди будут тебя уважать и прислушиваться к тебе.

Когда я начал интересоваться парнями, я стал еще злее! Живя в традиционалистском Львове и участь в школе №56, где все ученики были набожными, я не принимал порочного влечения и дрался со всеми пацанами из-за собственно похоти! Я особенно любил драться с более слабыми, которых я обвинял в пассивной педерастии. Есть парень, которого я особенно пиздил — и только потому, что на него у меня вставал. Я, Миша Чаплыга, часто дрочил на него, но после бурной литровой кончины с ведрами излитой спермы, я был крайне агрессивен и пиздил этого пацана всегда, когда только его видел на горизонте.

Я опишу здесь весьма забавный случай, как судьба отыгралась на мне за эти мои пизделовки. Я промолчу «про это», когда в первый и единственный раз я трахался с парнем. Итак, мы вернемся к тому парню, которого я преследовал с детства. Это единственный парень, который мне когда-либо нравился. Вот почему всегда его жестоко месил. Ведь я убедил себя, что он виноват в том, что со мной происходит нечто «нетрадиционное», а именно… Я знал, что он страшно боялся меня, поэтому у меня не было возможности подойти к нему и рассказать о моих чувствах. Да и как бы я ему об этом сказал, если он тоже был по девочкам? На его месте я бы сразу всем рассказал, особенно после всех этих драк, когда я месил его по полной программе. Я видел его довольно часто, но он всегда убегал от греха подальше, когда видел приближающегося меня. Я будто был одержим им. Он моложе меня где-то на два года. У него волосы светлее, красивая кожа, пухлые красивые губы, но самые красивые у него — его глаза. Кстати, у него дерзкое поведение! Когда мы дрались, он никогда не сдавался, зная, что я сильнее и всё равно вломлю ему пиздюлей по полной программе. Хотя он был слабее, он отвечал мне, пытаясь замесить меня. Он был довольно милым в своих усилиях. Но я-то сильнее, поэтому выгребал он исправно и по первое число.

Так вот, однажды ночью я возвращаюсь с крутой тусовки. Я иду к квартире и вижу группу особей, пацанов. Когда я немного лучше стою на ногах, то сразу ебашу кого-нибудь в рожу в таких случаях. Я и в пьяном виде готов драться, хотя это порой происходит с переменным успехом:

— Что здесь делаете, пидоры?! — крикнул я толпе.

Они направились ко мне, но когда поняли, кто перед ними, то просто убежали нах. Подхожу туда, где была толпа, и вижу, что кто-то лежит на земле, весь в крови. Блядь! Это же он! Увидев меня, он закрыл голову руками. Бля, неужели я такой дебил?! Я поднял его медленно, он еле мог устоять на ногах. Он сказал: «Спасибо» и попытался отойти от меня.
Я сказал: — Куда ты пойдешь в таком виде?
Он ответил: — Домой, а тебе какое дело, куда я пойду!
Мне стало смешно, но я все равно сохранил серьезное выражение лица. Я сказал: «Не пизди, пидорас», как можно крепче сжимая его вокруг пояса, и направились на мою хату. Я думаю, он был сильно напуган, но в шоке не мог вырываться. Мы догребли до лифта и поднялись наверх. У меня комната рядом с комнатой отца и матери. Мы вошли, и я положил его на кровать. Я дал ему воды. Я взял медицинский спирт и вату. Я знал, что делать в таких ситуациях, потому что я сам часто был в крови, избит до полусмерти. Я снял с него рубашку и начал вытирать кровь. Он не был сильно покоцан, его просто избили по самым доступным местам, так что крови было немного. Я вытер его, а он был уже полусонным. Он спросил меня:
— Что ты делаешь?
— О чем ты? — спросил я.
— Ну, что ты делаешь со мной?
Я захотел подшутить над ним, поэтому сказал:
— Кастрирую тебя, что ж мне еще с тобой-то сделать, пидором? — и начал смеяться.
Он сказал:
— Ты идиот.

Я посмотрел на его лицо, он действительно был очень красивым. Как же я мог его пиздить годами? Потом я вспомнил, что из-за него я начал дрочить на мужчин, и в этом была причина моей ненависти. Могу даже сказать, что никто не привлекал меня так, как он. Мне даже не понравился тот парень, с которым у меня был первый гей-секс, мой первый трах с мужчиной, я просто был пьян и захотел попробовать «это».

На самом деле, мне никогда не нравился ни один мужчина, кроме того парня, который сейчас лежал в моих руках весь побитый судьбою. Кстати, у меня не было страха, нервозности и тому подобного, но сейчас я еле сдерживался от дрожи, потому что я не знал, что делать. Просто поцеловать его и выкинуть после этого вон? Ему всё равно никто не поверит. Полное безумие царило в моей голове!

Вдруг он заговорил:
— Мы были лучшими дружбанами в детстве. Почему ты вдруг так ополчился на меня? — Это меня обескуражило, я даже позабыл о нашей дружбе в детском саду. Но сейчас воспоминания раннего детства стали возвращаться. Я не знал, что ему на это ответить. Честно говоря, я никогда в жизни так не смущался и не терялся, а в таких ситуациях становлюсь агрессивным. Сейчас я сдержался, просто сказал:
— Это твоя вина.
Он в полном ахуе посмотрел на меня, сказал:
— Я не виноват, что ты дебил.

Явно он пизданул лишнего, и я захотел его перебать. Я не знал, что с собой поделать. Я инстинктивно стал его месить, но в процессе пизделовки интуитивно обхватил его голову и притянул к себе, чтобы поцеловать. Я держал его губы так несколько секунд, а затем отпустил.

Он посмотрел на меня в полном ахуе. А я испугался еще больше. Я даже не решался посмотреть в его глаза. Я усрался, как никогда ранее; мое сердце выпрыгивало наружу, мне перехватило дыхание, и я стал нести явную чушь.

— Видишь ли, ты сам во всем виноват, — сказал я, размышляя, а не выгнать ли его на улицу — чтобы он не думал, что я пидор. Он в шоке смотрел на меня. Я огрызнулся и сказал: «Зачем ты так на меня смотришь?»

Он сказал:
— Ты меня только что поцеловал. Ты что пидорас?
Я сказал:
— Ты кого пидором назвал, ублюдок? Ебал я твою мать в сраку!
Он пытался приподняться, чтобы наброситься на меня, но, кажись, его так сильно избили, что он рухнул обратно в постель. Он снова простонал:
— Бля, я и не знал, что ты пидор…
Я спросил его:
— Что ты хочешь этим сказать? За «пидора» ответишь! — И снова приблизился к нему. Он сказал: — Ты пидор! Ты гнойный пидорас!

Я его ударил. Сперва мой порыв был переебать его со всей дури, но в последний момент мой кулак начал замедляться, так что ему перепало не сильно. Он застонал и сказал: «Пошл нахуй, пидор!»

Я ухватил его за голову и снова поцеловал. Он пытался вырваться, но я крепко держал его. Он поддался, и я вошел в его рот языком.

Он весь застыл в ахуе, а я с силой поцеловал его, елозя языком в его рту.

Будто сдаваясь, он начал отвечать на мои движения. Мы целовались, как настоящие любовники. Я снял футболку и лег поверх нее. Не знаю, сколько это длилось, я коснулся каждой части его тела, он обнимал мои плечи, а я совершенно забыл, что он был избит.

Он расстегнул мои джинсы, я их сам снял. Теперь он был на мне, я сунул руку под его спортивный костюм и сжал его булки. Когда я прикоснулся к нему, я почувствовал, как закипает его очко. Я прижал его, когда вошел пальцем внутрь, он глубоко вздохнул. Мы поцеловались, и я ввёл в его попку свой палец. Я схватил его за голову и опустил к своему члену.

Он схватил меня за член и посмотрел мне в глаза, я положил руку ему на затылок и нагнул его голову к моему члену. Когда моя головка вошла в его рот, я почувствовал тепло по всему телу. Он сосал неловко и неумело, как бы и стесняясь, но мне это очень понравилось. Я почти кончил, поэтому выскользнул из его рта. Я положил его на спину, облизывая соски. Я посмотрел на его тело — у него был красивый рельеф, его тело было подтянутым, он был хорошо сложен, но я был намного крупнее его. Но его кожа меня сильно возбудила. Я целовал его тело, подбираясь к члену. Я не знал, хочется ли мне сосать или нет, поэтому без лишних размышлений я заглотил его орган по самые помидоры.

Я немного пососал его, а потом поднял его ноги к потолку. Он начал скулить, потому что ему было больно из-за недавней пизделовки. Но когда я прижал язык к его очку, он с облегчением вздохнул. Я лизал его попку, как будто никогда не лизал киски. Я вошел в него языком, кружась внутри этой красивой розовой дырочки-девственницы. Я вставил палец, расслабляя его щель любви все больше и больше.

Я взял со стола первый под руку подвернувшийся крем и смазал ему очко. Палец легко вошел внутрь. Я намазал кремом свой член и прислонился к его розочке. Я посмотрел ему прямо в глаза и вставил свою головку в его зад. Он плакал и стонал от боли и стыда, а я оставался непоколебимым. Только когда он перестал причитать, я аккуратно начал поябывать его девственную жопку. Наконец-то я трахаюсь с мужчиной моей давней мечты — никогда не было лучшего чувства, полностью отличного от всего, что было до сих пор. Мое самое большое желание сбывается, я просто ебу юношу, которого люблю с самого раннего детства! То есть я сношаю в попку единственного мужчину на свете, который мне когда-либо нравился. Ух, как же я хотел всего этого годами, каждую частичку его тела. Я ебал тёлочек, с которыми встречался, но с ними мне никогда не было так охуительно приятно.

Я не мог себя контролировать, я начал его жестко драть со всей дури и по самые яйца. Он просто тупо стонал и просил остановиться. Я больше не был в силах сдержаться, я смотрел на его красивое передрнутое болью лицо, когда я глубоко вонзил в него свой член и просто взорвался литрами спермы внутри его попы. Сперма не могла перестать изливаться из меня, я наполнял его нутро сильными струями моего любовного нектара. Я даже не заметил, когда он успел кончить.

Я просто лежал на нем, но когда он захныкал от боли после драки, я перевернулся, чтобы он оказался наверху — на мне. Я крепко обнял его, и его голова оказалась у меня на груди. Мой член выпал из его попки, и я почувствовал, как моя сперма стекает у меня яйцам. Мы просто лежали в оцепенении и глубоко дышали.

Я думал: — И что теперь? Что говорить? Как мне себя вести?

Я просто сказал: — Никто тебя больше не будет пиздить.
А он со смехом сказал: — Ну, только ты меня и пиздил, а больше никого.
Я сказал: — Твои сегодняшние синяки говорят об обратном.

А он сказал мне, что когда-то давно отпиздил брата одного из тех пацанов, поэтому они его поймали и замесили.

Ебля с мужчиной … Лучшее дело в мире

Мы уснули, я проснулся ночью, и он был у меня на руках. Я поцеловал его и снова заснул. Утром я проснулся раньше него. Я смотрел на него, мне было жаль всего того, что я с ним сделал. Но опять же — что я мог? Я погладил его по лицу и поцеловал в нос. Он проснулся. Нам было классно, но немного неудобно за вчерашнее. Мы просто лежали, и он спросил меня: — И что теперь?
Я сказал: — Если ты кому-то расскажешь, ты инвалид, больше не сможешь ходить. Только в инвалидной коляске будешь передвигаться.

Он ответил:- Дурашка, я не об этом. Чем мы теперь займемся?

Я сказал, что не знаю, и спросил, что он думает. Он сказал: — Ну, мне было приятно, и теперь мне приятно.

Потом он спросил меня: — Ты пидор?

Я сказал, что нет, но что я понял, что всю жизнь лгал ему и, наверное, поэтому я все время его пиздил. Он спросил: «Как же так?»

Я решил во всем признаться и сказал ему, что я дрочил миллион раз на него, и что каждый раз после этого я винил его, и когда я его встречал, то пиздил именно по этой причине. Он сказал, что я настоящий урод. Я раньше никогда так не откровенничал и не говорил подобных вещей никому с такими эмоциями. Я спросил его: — А ты?

Он сказал, что никогда не мог даже подумать о таком, особенно со мной, потому что он думал, что я его ненавижу. Но теперь все по-другому, что он даже со своей девушкой никогда не был так глубоко удовлетворен интимом.

Он снова спросил меня: — И что теперь?

Я подумал, раз я уже столько всего рассказал нужно идти до конца. И я ответил ему: — Я тебя больше не отпускаю, ты теперь мой! Я ни на одну пизду так не западал, как на тебя!

Потом он спросил: — Значит, у нас отношения?

Мне было страшно признаться в этом, поэтому я сказал: — Ну, мы же не педерасты, чтобы это так называть, просто привыкни быть моим и всё.

Он рассмеялся и сказал: «Ты хладнокровный злостный пидор».

Я похлопал его по попке и стал целовать. Меня ничто не беспокоило, даже мой утренний запах изо рта, который меня сильно смущал, когда я ёбся с тёлками.

Наши члены были уже снова тверды как камень, он лежал на мне, я прижимал его как можно сильнее, учитывая его побитое состояние. Я сказал: «Давай под душ».

Он вошел в душевую кабину раньше меня, я остановился и посмотрел на него. Он спросил меня: — Что такое?

Я сказал «ничего» и подумал — Бля, за столько лет я не видел ничего прекраснее, а теперь это мое.

Я позволил воде стечь по нам и снова начал целовать его. Он опустил голову и покусал мой сосок. Ууу, бля… Потом слегка присел и заглотил мой член. Я держал его за голову и трахал в рот. Затем я спустился вниз, немного пососал его член и развернул попой ко мне. Я раздвинул его ягодицы и засунул внутрь язык. Он застонал.

Я поднялся и прислонил свой член к его промежности. Было трудно снова попасть внутрь. Но когда он расслабился, я начал его трахать. Он держался руками за стену, а я схватил его за бедра и насадил на поршень по самые яйца. Затем я пригвоздил его ко мне и трахнул короткими, но быстрыми движениями. Он хныкал от боли, а я целовал его в шею и уши, ласкал его торс. Когда я начал проникать в него всё сильнее, я схватил его за вздыбленный член и начал надрачивать, он трясся и кончал как сумасшедший! А я снова наполнил его горячей спермой. Мы так и оставались в позе, пока мой член не выпал из него сам. Он повернулся и сказал: «Я тоже тебя».
— Что?! — спросил я его.
— Ну, ты же сказал, что любишь меня.

Я совсем не помнил об этом! Наверное, эта фраза слетела с моих губ, когда я кончал в его узкую попочку. Я снова поцеловал его.

Мы позавтракали, а потом я снова выебал его, на этот раз уже на полу. Он сказал: «Давай, я тебя выебу».

Но это не входило в мои планы, поэтому я сказал, что мы не будем заходить так далеко, лучше мы сделаем это как-нибудь в другой раз. С тех пор он везде ходит со мной, я объяснил окружающим, что он мне очень помог в чем-то, и что я охраняю его с того момента. Я расстался со своей девушкой, она меня больше не интересовала. Мне сейчас вообще никто не нужен, кроме него.

Через несколько месяцев нашей регулярной гребли я созрел позволить ему трахнуть меня. Мы лежали и целовались. Я просто взял крем и намазал им свою попку. Пока он лежал на спине, я присел на него и запихнул его член себе в задницу. Было больно, как никогда раньше. Я едва мог это выдержать. Он не знал, что со мной случилось. Но боль быстро прошла, и я начал насаживаться на член с энтузиазмом. Мне было очень приятно, я жестко скакал на его члене, и он снова весь трясся от удовольствия, я я чувствовал, как он кончает прямо мне в попу. Я при этом дрочил свой член и излил литры спермы ему на живот и грудь.

Когда я встал с него, его сперма начала вытекать из моей попы по моим ляжкам. Я сказал ему:

— Не привыкай, я тебе буду давать только по праздникам! — и мы оба рассмеялись.